Художники-нонконформисты
Каталог актуальных работ
Владимир Немухин
Классик отечественного послевоенного авангарда
Владимир Немухин «Композиция с картами»2009 г. х. акрил, коллаж из игральных карт. 70х50 см
р.
р.
Представленная работа «Композиция с картами» принадлежит к самому известному и программному циклу в творчестве классика послевоенного авангарда Владимира Немухина — знаменитым «карточным пасьянсам». Над этой темой, ставшей его визитной карточкой, художник работал на протяжении пяти десятилетий, с 1960-х по 2000-е годы.
В этой картине мастер виртуозно соединяет фактуру реальных игральных карт (коллаж) с живописной поверхностью. Сама композиция строится как застывшая игра, расклад на невидимом ломберном столе, где случайность комбинации обретает строгую гармонию. Удачно найденная Немухиным формула — синтез спонтанности расклада с живописно-пластическими приемами, унаследованными от мастеров русского авангарда начала ХХ века (кубизма, кубофутуризма), — принесла художнику мировую известность.
Интересно, что наиболее удачные композиции из этого цикла Немухин неоднократно повторял и варьировал, каждый раз заново переживая магию карточной игры и взаимодействия форм. Данная работа 2009 года относится к позднему периоду его творчества, когда лаконичность и символическая глубина его «карточных» полотен достигли особой выразительности.
Работа имеет экспертное заключение.
Работа оформлена в раму.
Для увеличения изображения нажмите на картинку
Владимир Немухин Тарелка из серии «Театральный сюжет»: «Бубна».
Фарфор, надглазурная роспись. Диаметр 32
р.
р.
Представленный комплект из четырех парадных тарелок входит в знаменитую серию «Театральный сюжет», созданную Владимиром Немухиным в 2001 году на старейшей европейской мануфактуре Höchst. Это редкий пример обращения мастера русского послевоенного авангарда к фарфору — материалу, который Немухин считал особым полем для художественного эксперимента.
На каждой из тарелок художник изобразил одну из четырех карточных мастей (бубна, черва, пика, трефа), превратив серийную фарфоровую форму в уникальное авторское высказывание. «Бубна» решена в характерной для Немухина лаконичной, но экспрессивной манере: знак масти становится центральным элементом композиции, обретая символическое звучание на белоснежной, покрытой блеском глазури поверхности.
Владимир Немухин был одним из первых шестидесятников, кто начал активно работать с фарфором. Свою задачу он видел не в украшении готовой формы, а в наполнении ее новым смыслом. Художник говорил:
«Мой интерес к художественному фарфору зародился давно — когда я углубленно осваивал опыт первого русского авангарда... Меня интересовала сугубо эстетическая проблематика, революционные подходы, приемы, методология работы с этим материалом».
Он проводил прямую параллель между созданием картины и росписью фарфора:
«Для меня “делать фарфор” — это такой же акт творения, как создание картины, только в станковой живописи созидание происходит как бы из ничего, а при росписи фарфора уже есть “нечто” — некая серийная вещь, не обладающая художественной индивидуальностью».
Работы на мануфактуре Höchst стали для Немухина возможностью вступить в диалог не только с традициями авангарда, но и с историей европейского искусства.
Основанная в 1746 году, фарфоровая мануфактура Höchst является второй по старшинству в Германии и единственной в земле Гессен. На протяжении столетий она производит эталонный по качеству фарфор, признанный среди знатоков одним из лучших образцов европейского фарфорового искусства. Выбор Немухиным именно этой мануфактуры подчеркивает высокий статус его эксперимента и стремление соединить традиции русского авангарда с высочайшими стандартами европейского ремесла.
Серия «Театральный сюжет» органично продолжает главную тему творчества Немухина — карточную игру как метафору судьбы. Перенесенная на фарфор, она приобретает новую, праздничную и одновременно музейную значимость. Работы из этой серии находятся в музейных и частных собраниях, являясь редким и ярким свидетельством экспериментаторского духа художника в области декоративно-прикладного искусства.
Работа имеет сертификат
Для увеличения изображения нажмите на картинку
Владимир Немухин композиция «Пас» 2008 г, холст акрил, коллаж 80х80 см
р.
р.
Представленная композиция «Пас» принадлежит к ключевому и самому продолжительному циклу в творчестве классика послевоенного авангарда Владимира Немухина — знаменитой серии с ломберными столиками, над которой художник работал на протяжении полувека, с 1960-х по 2010-е годы.
Название работы отсылает к карточной терминологии: «пас» — это пропуск хода, добровольный отказ от игры. В контексте творчества Немухина этот жест приобретает глубокое философское звучание. Картина становится не изображением игры, а размышлением о ней: о паузе между ходами, о моменте тишины и выбора, когда колода еще не раскрыта, но судьба уже сделана. Это придает работе особую напряженность и внутренний драматизм.
Композиция строится на контрасте строгой геометрии квадратного формата (80х80 см) и свободного, почти импровизационного расклада игральных карт. Мастер соединяет фактуру реальных карт (коллаж) с живописной поверхностью холста, добиваясь редкой цельности и выразительности. Удачно найденная Немухиным формула — синтез карточных раскладов с живописно-пластическими приемами мастеров русского авангарда начала XX века (кубизма, кубофутуризма) — принесла художнику мировую известность.
Работа относится к позднему периоду творчества (2000–2010-е годы), когда его стиль становится еще более лаконичным, а символизм — глубже. В это время Немухин неоднократно возвращался к наиболее удачным композициям, варьируя и переосмысливая их. «Пас» 2008 года — один из таких выразительных авторских повторений, вобравший в себя многолетний опыт мастера.
Подобные композиции из серии «Пас» находятся в крупных музейных собраниях и престижных частных коллекциях, что подтверждает их непреходящую художественную ценность. Данная работа — яркий пример зрелого стиля художника, где карточная тема превращается в универсальную метафору жизненной игры и судьбы.
Работа имеет экспертное заключение.
Работа оформлена в раму.
Для увеличения изображения нажмите на картинку
Название работы отсылает к карточной терминологии: «пас» — это пропуск хода, добровольный отказ от игры. В контексте творчества Немухина этот жест приобретает глубокое философское звучание. Картина становится не изображением игры, а размышлением о ней: о паузе между ходами, о моменте тишины и выбора, когда колода еще не раскрыта, но судьба уже сделана. Это придает работе особую напряженность и внутренний драматизм.
Композиция строится на контрасте строгой геометрии квадратного формата (80х80 см) и свободного, почти импровизационного расклада игральных карт. Мастер соединяет фактуру реальных карт (коллаж) с живописной поверхностью холста, добиваясь редкой цельности и выразительности. Удачно найденная Немухиным формула — синтез карточных раскладов с живописно-пластическими приемами мастеров русского авангарда начала XX века (кубизма, кубофутуризма) — принесла художнику мировую известность.
Работа относится к позднему периоду творчества (2000–2010-е годы), когда его стиль становится еще более лаконичным, а символизм — глубже. В это время Немухин неоднократно возвращался к наиболее удачным композициям, варьируя и переосмысливая их. «Пас» 2008 года — один из таких выразительных авторских повторений, вобравший в себя многолетний опыт мастера.
Подобные композиции из серии «Пас» находятся в крупных музейных собраниях и престижных частных коллекциях, что подтверждает их непреходящую художественную ценность. Данная работа — яркий пример зрелого стиля художника, где карточная тема превращается в универсальную метафору жизненной игры и судьбы.
Работа имеет экспертное заключение.
Работа оформлена в раму.
Для увеличения изображения нажмите на картинку
Владимир Немухин тарелка из серии «Театральный сюжет»: «Пика».
Фарфор, надглазурная роспись.Диаметр 32
р.
р.
Представленный комплект из четырех парадных тарелок входит в знаменитую серию «Театральный сюжет», созданную Владимиром Немухиным в 2001 году на старейшей европейской мануфактуре Höchst. Это редкий пример обращения мастера русского послевоенного авангарда к фарфору — материалу, который Немухин считал особым полем для художественного эксперимента.
На каждой из тарелок художник изобразил одну из четырех карточных мастей (бубна, черва, пика, трефа), превратив серийную фарфоровую форму в уникальное авторское высказывание. «Пика» решена в характерной для Немухина лаконичной, но экспрессивной манере: знак масти становится центральным элементом композиции, обретая символическое звучание на белоснежной, покрытой блеском глазури поверхности.
Владимир Немухин был одним из первых шестидесятников, кто начал активно работать с фарфором. Свою задачу он видел не в украшении готовой формы, а в наполнении ее новым смыслом. Художник говорил:
«Мой интерес к художественному фарфору зародился давно — когда я углубленно осваивал опыт первого русского авангарда... Меня интересовала сугубо эстетическая проблематика, революционные подходы, приемы, методология работы с этим материалом».
Он проводил прямую параллель между созданием картины и росписью фарфора:
«Для меня “делать фарфор” — это такой же акт творения, как создание картины, только в станковой живописи созидание происходит как бы из ничего, а при росписи фарфора уже есть “нечто” — некая серийная вещь, не обладающая художественной индивидуальностью».
Работы на мануфактуре Höchst стали для Немухина возможностью вступить в диалог не только с традициями авангарда, но и с историей европейского искусства.
Основанная в 1746 году, фарфоровая мануфактура Höchst является второй по старшинству в Германии и единственной в земле Гессен. На протяжении столетий она производит эталонный по качеству фарфор, признанный среди знатоков одним из лучших образцов европейского фарфорового искусства. Выбор Немухиным именно этой мануфактуры подчеркивает высокий статус его эксперимента и стремление соединить традиции русского авангарда с высочайшими стандартами европейского ремесла.
Серия «Театральный сюжет» органично продолжает главную тему творчества Немухина — карточную игру как метафору судьбы. Перенесенная на фарфор, она приобретает новую, праздничную и одновременно музейную значимость. Работы из этой серии находятся в музейных и частных собраниях, являясь редким и ярким свидетельством экспериментаторского духа художника в области декоративно-прикладного искусства.
Для увеличения изображения нажмите на картинку
На каждой из тарелок художник изобразил одну из четырех карточных мастей (бубна, черва, пика, трефа), превратив серийную фарфоровую форму в уникальное авторское высказывание. «Пика» решена в характерной для Немухина лаконичной, но экспрессивной манере: знак масти становится центральным элементом композиции, обретая символическое звучание на белоснежной, покрытой блеском глазури поверхности.
Владимир Немухин был одним из первых шестидесятников, кто начал активно работать с фарфором. Свою задачу он видел не в украшении готовой формы, а в наполнении ее новым смыслом. Художник говорил:
«Мой интерес к художественному фарфору зародился давно — когда я углубленно осваивал опыт первого русского авангарда... Меня интересовала сугубо эстетическая проблематика, революционные подходы, приемы, методология работы с этим материалом».
Он проводил прямую параллель между созданием картины и росписью фарфора:
«Для меня “делать фарфор” — это такой же акт творения, как создание картины, только в станковой живописи созидание происходит как бы из ничего, а при росписи фарфора уже есть “нечто” — некая серийная вещь, не обладающая художественной индивидуальностью».
Работы на мануфактуре Höchst стали для Немухина возможностью вступить в диалог не только с традициями авангарда, но и с историей европейского искусства.
Основанная в 1746 году, фарфоровая мануфактура Höchst является второй по старшинству в Германии и единственной в земле Гессен. На протяжении столетий она производит эталонный по качеству фарфор, признанный среди знатоков одним из лучших образцов европейского фарфорового искусства. Выбор Немухиным именно этой мануфактуры подчеркивает высокий статус его эксперимента и стремление соединить традиции русского авангарда с высочайшими стандартами европейского ремесла.
Серия «Театральный сюжет» органично продолжает главную тему творчества Немухина — карточную игру как метафору судьбы. Перенесенная на фарфор, она приобретает новую, праздничную и одновременно музейную значимость. Работы из этой серии находятся в музейных и частных собраниях, являясь редким и ярким свидетельством экспериментаторского духа художника в области декоративно-прикладного искусства.
Для увеличения изображения нажмите на картинку
Владимир Немухин Тарелка «Театральный сюжет»: «Черва».
Фарфор, надглазурная роспись. Диаметр 32
р.
р.
Представленный комплект из четырех парадных тарелок входит в знаменитую серию «Театральный сюжет», созданную Владимиром Немухиным в 2001 году на старейшей европейской мануфактуре Höchst. Это редкий пример обращения мастера русского послевоенного авангарда к фарфору — материалу, который Немухин считал особым полем для художественного эксперимента.
На каждой из тарелок художник изобразил одну из четырех карточных мастей (бубна, черва, пика, трефа), превратив серийную фарфоровую форму в уникальное авторское высказывание. «Черва» решена в характерной для Немухина лаконичной, но экспрессивной манере: знак масти становится центральным элементом композиции, обретая символическое звучание на белоснежной, покрытой блеском глазури поверхности.
Владимир Немухин был одним из первых шестидесятников, кто начал активно работать с фарфором. Свою задачу он видел не в украшении готовой формы, а в наполнении ее новым смыслом. Художник говорил:
«Мой интерес к художественному фарфору зародился давно — когда я углубленно осваивал опыт первого русского авангарда... Меня интересовала сугубо эстетическая проблематика, революционные подходы, приемы, методология работы с этим материалом».
Он проводил прямую параллель между созданием картины и росписью фарфора:
«Для меня “делать фарфор” — это такой же акт творения, как создание картины, только в станковой живописи созидание происходит как бы из ничего, а при росписи фарфора уже есть “нечто” — некая серийная вещь, не обладающая художественной индивидуальностью».
Работы на мануфактуре Höchst стали для Немухина возможностью вступить в диалог не только с традициями авангарда, но и с историей европейского искусства.
Основанная в 1746 году, фарфоровая мануфактура Höchst является второй по старшинству в Германии и единственной в земле Гессен. На протяжении столетий она производит эталонный по качеству фарфор, признанный среди знатоков одним из лучших образцов европейского фарфорового искусства. Выбор Немухиным именно этой мануфактуры подчеркивает высокий статус его эксперимента и стремление соединить традиции русского авангарда с высочайшими стандартами европейского ремесла.
Серия «Театральный сюжет» органично продолжает главную тему творчества Немухина — карточную игру как метафору судьбы. Перенесенная на фарфор, она приобретает новую, праздничную и одновременно музейную значимость. Работы из этой серии находятся в музейных и частных собраниях, являясь редким и ярким свидетельством экспериментаторского духа художника в области декоративно-прикладного искусства.
Для увеличения изображения нажмите на картинку
На каждой из тарелок художник изобразил одну из четырех карточных мастей (бубна, черва, пика, трефа), превратив серийную фарфоровую форму в уникальное авторское высказывание. «Черва» решена в характерной для Немухина лаконичной, но экспрессивной манере: знак масти становится центральным элементом композиции, обретая символическое звучание на белоснежной, покрытой блеском глазури поверхности.
Владимир Немухин был одним из первых шестидесятников, кто начал активно работать с фарфором. Свою задачу он видел не в украшении готовой формы, а в наполнении ее новым смыслом. Художник говорил:
«Мой интерес к художественному фарфору зародился давно — когда я углубленно осваивал опыт первого русского авангарда... Меня интересовала сугубо эстетическая проблематика, революционные подходы, приемы, методология работы с этим материалом».
Он проводил прямую параллель между созданием картины и росписью фарфора:
«Для меня “делать фарфор” — это такой же акт творения, как создание картины, только в станковой живописи созидание происходит как бы из ничего, а при росписи фарфора уже есть “нечто” — некая серийная вещь, не обладающая художественной индивидуальностью».
Работы на мануфактуре Höchst стали для Немухина возможностью вступить в диалог не только с традициями авангарда, но и с историей европейского искусства.
Основанная в 1746 году, фарфоровая мануфактура Höchst является второй по старшинству в Германии и единственной в земле Гессен. На протяжении столетий она производит эталонный по качеству фарфор, признанный среди знатоков одним из лучших образцов европейского фарфорового искусства. Выбор Немухиным именно этой мануфактуры подчеркивает высокий статус его эксперимента и стремление соединить традиции русского авангарда с высочайшими стандартами европейского ремесла.
Серия «Театральный сюжет» органично продолжает главную тему творчества Немухина — карточную игру как метафору судьбы. Перенесенная на фарфор, она приобретает новую, праздничную и одновременно музейную значимость. Работы из этой серии находятся в музейных и частных собраниях, являясь редким и ярким свидетельством экспериментаторского духа художника в области декоративно-прикладного искусства.
Для увеличения изображения нажмите на картинку
Владимир Немухин Тарелка из серии «Театральный сюжет»: «Трефа». Фарфор, надглазурная роспись. Диаметр 32
р.
р.
Представленный комплект из четырех парадных тарелок входит в знаменитую серию «Театральный сюжет», созданную Владимиром Немухиным в 2001 году на старейшей европейской мануфактуре Höchst. Это редкий пример обращения мастера русского послевоенного авангарда к фарфору — материалу, который Немухин считал особым полем для художественного эксперимента.
На каждой из тарелок художник изобразил одну из четырех карточных мастей (бубна, черва, пика, трефа), превратив серийную фарфоровую форму в уникальное авторское высказывание. «Трефа» решена в характерной для Немухина лаконичной, но экспрессивной манере: знак масти становится центральным элементом композиции, обретая символическое звучание на белоснежной, покрытой блеском глазури поверхности.
Владимир Немухин был одним из первых шестидесятников, кто начал активно работать с фарфором. Свою задачу он видел не в украшении готовой формы, а в наполнении ее новым смыслом. Художник говорил:
«Мой интерес к художественному фарфору зародился давно — когда я углубленно осваивал опыт первого русского авангарда... Меня интересовала сугубо эстетическая проблематика, революционные подходы, приемы, методология работы с этим материалом».
Он проводил прямую параллель между созданием картины и росписью фарфора:
«Для меня “делать фарфор” — это такой же акт творения, как создание картины, только в станковой живописи созидание происходит как бы из ничего, а при росписи фарфора уже есть “нечто” — некая серийная вещь, не обладающая художественной индивидуальностью».
Работы на мануфактуре Höchst стали для Немухина возможностью вступить в диалог не только с традициями авангарда, но и с историей европейского искусства.
Основанная в 1746 году, фарфоровая мануфактура Höchst является второй по старшинству в Германии и единственной в земле Гессен. На протяжении столетий она производит эталонный по качеству фарфор, признанный среди знатоков одним из лучших образцов европейского фарфорового искусства. Выбор Немухиным именно этой мануфактуры подчеркивает высокий статус его эксперимента и стремление соединить традиции русского авангарда с высочайшими стандартами европейского ремесла.
Серия «Театральный сюжет» органично продолжает главную тему творчества Немухина — карточную игру как метафору судьбы. Перенесенная на фарфор, она приобретает новую, праздничную и одновременно музейную значимость. Работы из этой серии находятся в музейных и частных собраниях, являясь редким и ярким свидетельством экспериментаторского духа художника в области декоративно-прикладного искусства.
Для увеличения изображения нажмите на картинку
На каждой из тарелок художник изобразил одну из четырех карточных мастей (бубна, черва, пика, трефа), превратив серийную фарфоровую форму в уникальное авторское высказывание. «Трефа» решена в характерной для Немухина лаконичной, но экспрессивной манере: знак масти становится центральным элементом композиции, обретая символическое звучание на белоснежной, покрытой блеском глазури поверхности.
Владимир Немухин был одним из первых шестидесятников, кто начал активно работать с фарфором. Свою задачу он видел не в украшении готовой формы, а в наполнении ее новым смыслом. Художник говорил:
«Мой интерес к художественному фарфору зародился давно — когда я углубленно осваивал опыт первого русского авангарда... Меня интересовала сугубо эстетическая проблематика, революционные подходы, приемы, методология работы с этим материалом».
Он проводил прямую параллель между созданием картины и росписью фарфора:
«Для меня “делать фарфор” — это такой же акт творения, как создание картины, только в станковой живописи созидание происходит как бы из ничего, а при росписи фарфора уже есть “нечто” — некая серийная вещь, не обладающая художественной индивидуальностью».
Работы на мануфактуре Höchst стали для Немухина возможностью вступить в диалог не только с традициями авангарда, но и с историей европейского искусства.
Основанная в 1746 году, фарфоровая мануфактура Höchst является второй по старшинству в Германии и единственной в земле Гессен. На протяжении столетий она производит эталонный по качеству фарфор, признанный среди знатоков одним из лучших образцов европейского фарфорового искусства. Выбор Немухиным именно этой мануфактуры подчеркивает высокий статус его эксперимента и стремление соединить традиции русского авангарда с высочайшими стандартами европейского ремесла.
Серия «Театральный сюжет» органично продолжает главную тему творчества Немухина — карточную игру как метафору судьбы. Перенесенная на фарфор, она приобретает новую, праздничную и одновременно музейную значимость. Работы из этой серии находятся в музейных и частных собраниях, являясь редким и ярким свидетельством экспериментаторского духа художника в области декоративно-прикладного искусства.
Для увеличения изображения нажмите на картинку
Владимир Немухин "Посвящение П.Сезану," дерево, краска. Размер 28 Х 28 Х 20 см. Подпись автора на основании. 2005 г.
р.
р.
Представленная работа входит в уникальную серию скульптурных оммажей Владимира Немухина, которую искусствоведы называют «мемориальными композициями». Свои скульптуры Немухин посвящал художникам-современникам и особо важным для него фигурам в истории искусства. Адресат этого произведения — Поль Сезан.
Скульптура представляет собой геометрическую абстракцию, составленную из нескольких простых форм. Немухин намеренно отходит от анонимности минимализма, наполняя строгую геометрию личным смыслом. Как писал сам художник: «В моем понимании вербальная привязка к определенной личности придает моим работам концептуальную направленность. Потому и посвящаю я свои скульптуры конкретным людям».
Работа создавалась в период, когда Немухин подолгу жил в Дюссельдорфе. Под влиянием плотной, «поджатой» архитектуры Рейнской области у художника обострилась тяга к «простым формам» — кубу, шару, конусу, пирамиде, из взаимодействия которых рождаются «особого рода объемные состояния», воспринимаемые как образы близких по духу людей. Дерево и сдержанный колорит подчеркивают ключевые для мастера качества скульптуры: «объем, его тяжесть и одновременно хрупкость».
Для увеличения изображения нажмите на картинку
Скульптура представляет собой геометрическую абстракцию, составленную из нескольких простых форм. Немухин намеренно отходит от анонимности минимализма, наполняя строгую геометрию личным смыслом. Как писал сам художник: «В моем понимании вербальная привязка к определенной личности придает моим работам концептуальную направленность. Потому и посвящаю я свои скульптуры конкретным людям».
Работа создавалась в период, когда Немухин подолгу жил в Дюссельдорфе. Под влиянием плотной, «поджатой» архитектуры Рейнской области у художника обострилась тяга к «простым формам» — кубу, шару, конусу, пирамиде, из взаимодействия которых рождаются «особого рода объемные состояния», воспринимаемые как образы близких по духу людей. Дерево и сдержанный колорит подчеркивают ключевые для мастера качества скульптуры: «объем, его тяжесть и одновременно хрупкость».
Для увеличения изображения нажмите на картинку
Владимир Немухин "Посвящение Э.Штайнбергу," дерево, краска. Размер: 19 x 26 x 26см. Подпись автора на основании. 2005 г.
р.
р.
Скульптурное наследие Владимира Немухина — это галерея портретов-посвящений, где место человека занимает чистая форма. Одно из таких произведений обращено к Эдуарду Штейнбергу, художнику, чье имя стоит в ряду главных нонконформистов и продолжателей традиции русского авангарда.
Немухин писал: «Скульптура в моем понимании — это, прежде всего, объем, его тяжесть и одновременно хрупкость» . В этой камерной работе (всего 19 x 26 x 26 см) мастер из дерева и цвета создает пластический диалог с коллегой. Геометрические формы — кубы, конусы, пирамиды — вступают во взаимодействие, рождая образ, который на ассоциативном уровне воспринимается как дань уважения близкому по духу человеку.
Созданная в период жизни Немухина в Дюссельдорфе, скульптура несет отпечаток его позднего стиля — лаконичного, выверенного, минималистичного, но при этом глубоко личного и концептуального.
Для увеличения изображения нажмите на картинку
Немухин писал: «Скульптура в моем понимании — это, прежде всего, объем, его тяжесть и одновременно хрупкость» . В этой камерной работе (всего 19 x 26 x 26 см) мастер из дерева и цвета создает пластический диалог с коллегой. Геометрические формы — кубы, конусы, пирамиды — вступают во взаимодействие, рождая образ, который на ассоциативном уровне воспринимается как дань уважения близкому по духу человеку.
Созданная в период жизни Немухина в Дюссельдорфе, скульптура несет отпечаток его позднего стиля — лаконичного, выверенного, минималистичного, но при этом глубоко личного и концептуального.
Для увеличения изображения нажмите на картинку
Владимир Немухин “Посвящение Вейсбергу”, дерево, краска. Размер: 32 x 32 x 35 см. Подпись автора на основании. 2005 г.
р.
р.
Представленная работа входит в уникальную серию скульптурных оммажей Владимира Немухина, которую художник создавал в поздний период творчества, проживая в Дюссельдорфе. «Посвящение Вейсбергу» — это не просто абстрактная форма, а концептуальный диалог с Владимиром Вейсбергом, одним из ключевых представителей «неофициального» искусства и мастером «беспредметной» живописи.
Немухин намеренно отходит от традиции минимализма, согласно которой скульптура должна быть анонимной. Вводя имя в название, он наполняет геометрию личным смыслом и памятью. Работа решена в лаконичных «простых формах», к которым, по признанию самого скульптора, обострилась его тяга под влиянием плотной архитектурной среды Рейнской области.
Дерево, окрашенное в сдержанные тона, подчеркивает «тяжесть и одновременно хрупкость» объема. Сочетание строгой геометрии основы и биоморфного элемента наверху создает напряжение, характерное для мемориальных композиций Немухина, посвященных важным для него фигурам в истории искусства.
Для увеличения изображения нажмите на картинку
Немухин намеренно отходит от традиции минимализма, согласно которой скульптура должна быть анонимной. Вводя имя в название, он наполняет геометрию личным смыслом и памятью. Работа решена в лаконичных «простых формах», к которым, по признанию самого скульптора, обострилась его тяга под влиянием плотной архитектурной среды Рейнской области.
Дерево, окрашенное в сдержанные тона, подчеркивает «тяжесть и одновременно хрупкость» объема. Сочетание строгой геометрии основы и биоморфного элемента наверху создает напряжение, характерное для мемориальных композиций Немухина, посвященных важным для него фигурам в истории искусства.
Для увеличения изображения нажмите на картинку
Игорь Снегур
Между традицией и загадкой современности
More products
Игорь Снегур "Диагонали. Транзиты", 2002 г., 100 х 80 см.
р.
р.
Работа «Диагонали. Транзиты» создана в 2002 году — период, когда Игорь Снегур, уже признанный мастер московского андеграунда, активно осмыслял категории движения, пространства и времени в своем искусстве. Название произведения не случайно перекликается с вышедшей несколькими годами позже книгой художника «Транзиты. Диагонали» (2009), что позволяет рассматривать эту картину как живописный манифест его философских и пластических исканий.
В этой композиции Снегур обращается к диагонали как к главному структурообразующему элементу. В отличие от устойчивой вертикали или горизонтали, диагональ всегда динамична, неустойчива, устремлена — она несет в себе энергию преодоления и движения. Художник строит пространство холста на пересечении разнонаправленных осей, создавая сложную, пульсирующую среду, где нет центра и периферии, но есть только непрерывный поток.
Цветовое решение подчинено идее транзита: приглушенные, благородные тона — глубокий синий, теплая охра, серо-голубые оттенки — перетекают друг в друга, образуя мерцающую поверхность. Масло нанесено плотными, но подвижными мазками, создающими эффект вибрации, словно цветные плоскости находятся в постоянном движении, пересекая пространство холста.
«Диагонали. Транзиты» — это размышление о пути, о переходе из одного состояния в другое. Диагональ здесь выступает как метафора судьбы, вектора, выбора. Композиция не имеет начала и конца, она захватывает взгляд зрителя и вовлекает его в бесконечное движение по пересекающимся линиям и цветовым плоскостям. Работа продолжает линию, начатую Снегуром в «Архитектоне. Субъекте пространства» (2002) и предвосхищает его позднейшие поиски в области геометрической абстракции .
Произведение отражает зрелый период творчества мастера, когда абстракция становится для него языком универсальных категорий — движения, времени, пространства. Работа оформлена в раму.
Для увеличения изображения нажмите на картинку
В этой композиции Снегур обращается к диагонали как к главному структурообразующему элементу. В отличие от устойчивой вертикали или горизонтали, диагональ всегда динамична, неустойчива, устремлена — она несет в себе энергию преодоления и движения. Художник строит пространство холста на пересечении разнонаправленных осей, создавая сложную, пульсирующую среду, где нет центра и периферии, но есть только непрерывный поток.
Цветовое решение подчинено идее транзита: приглушенные, благородные тона — глубокий синий, теплая охра, серо-голубые оттенки — перетекают друг в друга, образуя мерцающую поверхность. Масло нанесено плотными, но подвижными мазками, создающими эффект вибрации, словно цветные плоскости находятся в постоянном движении, пересекая пространство холста.
«Диагонали. Транзиты» — это размышление о пути, о переходе из одного состояния в другое. Диагональ здесь выступает как метафора судьбы, вектора, выбора. Композиция не имеет начала и конца, она захватывает взгляд зрителя и вовлекает его в бесконечное движение по пересекающимся линиям и цветовым плоскостям. Работа продолжает линию, начатую Снегуром в «Архитектоне. Субъекте пространства» (2002) и предвосхищает его позднейшие поиски в области геометрической абстракции .
Произведение отражает зрелый период творчества мастера, когда абстракция становится для него языком универсальных категорий — движения, времени, пространства. Работа оформлена в раму.
Для увеличения изображения нажмите на картинку
Игорь Снегур. «Пять плывущих монад», 2006 г., х.м., 60 х 70 см.
р.
р.
Картина «Пять плывущих монад» создана Игорем Снегуром в 2006 году и относится к позднему периоду его творчества, когда художник, пройдя через опыт «неофициального искусства» и андеграунда, сосредоточился на чистой метафизике живописи .
Название работы имеет глубокое философское измерение. Термин «монада» (от др.-греческого единица, простая сущность) восходит к философии Лейбница, где монада понимается как неделимая духовная субстанция, замкнутая в себе, но отражающая весь мир. У Снегура пять таких субстанций предстают в образе пластичных, текучих форм, словно парящих в безграничном цветовом пространстве.
Композиционное решение строится на диалоге теплых и холодных тонов. Художник использует технику сложных лессировок, добиваясь эффекта внутреннего свечения («сфумато»), что создает ощущение глубины и растворения материи. Работа перекликается с магистральной темой творчества Снегура — поиском пластического эквивалента времени и пространству, а также с его интересом к «метафизическому сюжету» .
Размер 60 х 70 см делает эту работу удобной для камерной экспозиции, позволяя зрителю вступить в диалог с живописью один на один. Работа подписана автором и датирована. Оформлена в раму.
Для увеличения изображения нажмите на картинку
Название работы имеет глубокое философское измерение. Термин «монада» (от др.-греческого единица, простая сущность) восходит к философии Лейбница, где монада понимается как неделимая духовная субстанция, замкнутая в себе, но отражающая весь мир. У Снегура пять таких субстанций предстают в образе пластичных, текучих форм, словно парящих в безграничном цветовом пространстве.
Композиционное решение строится на диалоге теплых и холодных тонов. Художник использует технику сложных лессировок, добиваясь эффекта внутреннего свечения («сфумато»), что создает ощущение глубины и растворения материи. Работа перекликается с магистральной темой творчества Снегура — поиском пластического эквивалента времени и пространству, а также с его интересом к «метафизическому сюжету» .
Размер 60 х 70 см делает эту работу удобной для камерной экспозиции, позволяя зрителю вступить в диалог с живописью один на один. Работа подписана автором и датирована. Оформлена в раму.
Для увеличения изображения нажмите на картинку
Игорь Снегур. «Два треугольника с кругом», 2004 г., х.м., 60 х 50 см.
р.
р.
Картина «Два треугольника с кругом» создана Игорем Снегуром в 2004 году и относится к периоду активного обращения художника к геометрической абстракции. В это время мастер создает ряд произведений, исследующих взаимоотношения первичных форм, о чем свидетельствуют работы «Ускользающий квадрат» и «Квадрат с репликой», также датированные 2004 годом.
Главной темой творчества Снегура на протяжении десятилетий остается «взаимоотношение пространства и времени». В представленной композиции это философское измерение раскрывается через диалог двух треугольников и круга. Художник выстраивает напряженную пластическую сцену, где геометрические фигуры существуют не как статичные объекты, а как живые, пульсирующие формы в непрерывном взаимодействии со средой.
Особое внимание Снегур уделяет линии — «она свободна, она не статична». Эта свобода проявляется в том, как контуры фигур вибрируют, впуская в себя пространство фона. Цветовое решение строится на тончайших отношениях и нюансах, создающих эффект внутреннего свечения и медитативной глубины. Геометрия здесь перестает быть холодным расчетом и становится языком для разговора о вечном — о гармонии целого и его частей, о замкнутости формы и ее открытости миру.
Размер 60 х 50 см придает работе камерное звучание, располагая к длительному созерцательному контакту. Произведение подписано автором и датировано; на обороте, по обыкновению художника, присутствует развернутая авторская надпись с названием. Работа оформлена в раму.
Для увеличения изображения нажмите на картинку
Главной темой творчества Снегура на протяжении десятилетий остается «взаимоотношение пространства и времени». В представленной композиции это философское измерение раскрывается через диалог двух треугольников и круга. Художник выстраивает напряженную пластическую сцену, где геометрические фигуры существуют не как статичные объекты, а как живые, пульсирующие формы в непрерывном взаимодействии со средой.
Особое внимание Снегур уделяет линии — «она свободна, она не статична». Эта свобода проявляется в том, как контуры фигур вибрируют, впуская в себя пространство фона. Цветовое решение строится на тончайших отношениях и нюансах, создающих эффект внутреннего свечения и медитативной глубины. Геометрия здесь перестает быть холодным расчетом и становится языком для разговора о вечном — о гармонии целого и его частей, о замкнутости формы и ее открытости миру.
Размер 60 х 50 см придает работе камерное звучание, располагая к длительному созерцательному контакту. Произведение подписано автором и датировано; на обороте, по обыкновению художника, присутствует развернутая авторская надпись с названием. Работа оформлена в раму.
Для увеличения изображения нажмите на картинку
More products
Игорь Снегур. «Цветовой узел», 2002 г., х.м., 100 х 80 см.
р.
р.
Картина «Далекий свет» создана Игорем Снегуром в 2002 году — в период активной выставочной деятельности художника, когда его персональные проекты с успехом проходили в Москве. Это полотно принадлежит к ряду работ, в которых мастер исследует взаимодействие света и пространства как метафизических категорий.
Название «Далекий свет» задает философский вектор восприятия. В контексте творческих исканий Снегура, который на протяжении десятилетий разрабатывал тему «взаимоотношения пространства и времени», этот образ может быть прочитан как визуализация недостижимого идеала, вечности или духовного абсолюта. Художник не изображает источник света буквально, но создает его живописный эквивалент через сложную систему цветовых отношений.
Композиционное решение строится на контрасте плотных и прозрачных слоев краски. Используя технику тонких лессировок, Снегур добивается эффекта внутреннего свечения, когда цвет словно пульсирует из глубины холста. Эта работа демонстрирует интерес художника к построению автономной живописной реальности, существующей по собственным законам.
Формат 100 х 80 см позволяет работе сохранять камерное звучание, при этом масштаб достаточен для полноценного диалога со зрителем. Произведение подписано и датировано в левом нижнем углу.
Для увеличения изображения нажмите на картинку
Название «Далекий свет» задает философский вектор восприятия. В контексте творческих исканий Снегура, который на протяжении десятилетий разрабатывал тему «взаимоотношения пространства и времени», этот образ может быть прочитан как визуализация недостижимого идеала, вечности или духовного абсолюта. Художник не изображает источник света буквально, но создает его живописный эквивалент через сложную систему цветовых отношений.
Композиционное решение строится на контрасте плотных и прозрачных слоев краски. Используя технику тонких лессировок, Снегур добивается эффекта внутреннего свечения, когда цвет словно пульсирует из глубины холста. Эта работа демонстрирует интерес художника к построению автономной живописной реальности, существующей по собственным законам.
Формат 100 х 80 см позволяет работе сохранять камерное звучание, при этом масштаб достаточен для полноценного диалога со зрителем. Произведение подписано и датировано в левом нижнем углу.
Для увеличения изображения нажмите на картинку
Игорь Снегур «Далекий свет» 2002 г., 100 х 80 см.
р.
р.
Работа «Вибрации с красным квадратом» создана в 2002 году — период творческой зрелости Игоря Снегура, когда художник, пройдя через опыт андеграунда, студии Элия Белютина и организацию группы на Малой Грузинской, обращается к осмыслению фундаментальных категорий живописи: цвета, формы, энергии .
Название произведения задает два ключевых понятия. Первое — «красный квадрат» — прямая отсылка к супрематической традиции, к абсолютным формам Малевича. Но Снегур не цитирует и не повторяет: его квадрат существует не в безвоздушном пространстве геометрической утопии, а в среде, пронизанной движением. Второе понятие — «вибрации» — становится главным содержанием работы.
Красный квадрат здесь не доминирует, не утверждает свою исключительность, как это было у авангардистов начала XX века. Он скорее пульсирует, мерцает в окружении подвижной, динамичной среды. Вокруг геометрической формы художник создает поле напряженных цветовых отношений: теплые и холодные тона вступают в диалог, их границы размыты, они перетекают друг в друга, заставляя пространство холста буквально вибрировать.
«Вибрации с красным квадратом» продолжают линию размышлений Снегура о диалоге с авангардным наследием. Но здесь художник идет дальше: его интересует не столько сам квадрат как знак, сколько та энергия, которую он излучает, те волны, которые расходятся от него в пространстве.
В этой работе художник находит формулу, позволяющую соединить строгость геометрической традиции с живым, трепетным ощущением современности.
Произведение адресовано зрителю, способному воспринимать живопись не как изображение, а как энергию, запечатленную на холсте. Это размышление о том, как абсолютная форма может существовать в относительном, подвижном мире — и как этот мир, в свою очередь, меняет форму, заставляет ее вибрировать в резонансе с окружающей средой.
Для увеличения изображения нажмите на картинку
Название произведения задает два ключевых понятия. Первое — «красный квадрат» — прямая отсылка к супрематической традиции, к абсолютным формам Малевича. Но Снегур не цитирует и не повторяет: его квадрат существует не в безвоздушном пространстве геометрической утопии, а в среде, пронизанной движением. Второе понятие — «вибрации» — становится главным содержанием работы.
Красный квадрат здесь не доминирует, не утверждает свою исключительность, как это было у авангардистов начала XX века. Он скорее пульсирует, мерцает в окружении подвижной, динамичной среды. Вокруг геометрической формы художник создает поле напряженных цветовых отношений: теплые и холодные тона вступают в диалог, их границы размыты, они перетекают друг в друга, заставляя пространство холста буквально вибрировать.
«Вибрации с красным квадратом» продолжают линию размышлений Снегура о диалоге с авангардным наследием. Но здесь художник идет дальше: его интересует не столько сам квадрат как знак, сколько та энергия, которую он излучает, те волны, которые расходятся от него в пространстве.
В этой работе художник находит формулу, позволяющую соединить строгость геометрической традиции с живым, трепетным ощущением современности.
Произведение адресовано зрителю, способному воспринимать живопись не как изображение, а как энергию, запечатленную на холсте. Это размышление о том, как абсолютная форма может существовать в относительном, подвижном мире — и как этот мир, в свою очередь, меняет форму, заставляет ее вибрировать в резонансе с окружающей средой.
Для увеличения изображения нажмите на картинку
Игорь Снегур. «Вибрации с красным квадратом», 2002 г., х.м., 100 х 80 см.
р.
р.
Название работы вводит её в широкий контекст традиции русского авангарда. «Красный квадрат» — одна из ключевых форм супрематизма, восходящая к Казимиру Малевичу. Однако Снегур, философ и экспериментатор, исследователь цветоформы, предлагает принципиально иное прочтение этого образа. У него квадрат утрачивает жёсткую геометрическую определённость, он словно пульсирует, вибрирует в цветовом поле, становясь не столько формой, сколько сгустком энергии.
Термин «вибрации» в названии программный. На протяжении всей карьеры Снегур исследовал «взаимоотношение пространства и времени» в живописи. В этой работе он добивается эффекта внутреннего движения через сложнейшую систему цветовых наслоений и лессировок. Красный квадрат окружён мерцающей средой, где тёплые и холодные тона вступают в диалог, создавая ощущение глубины и динамического равновесия.
Характерно, что в 1966 году Снегур одним из первых вводит в театральный спектакль цветомузыку, работая над постановкой «След в след». «Вибрации с красным квадратом» можно рассматривать как своеобразную живописную партитуру, где цвет обретает музыкальное измерение, а чистая абстракция становится языком для разговора о вечном.
Размер 100 х 80 см позволяет работе сохранять камерное звучание, при этом масштаб достаточен для полноценного погружения зрителя в медитативное пространство картины. Произведение подписано и датировано автором.
Для увеличения изображения нажмите на картинку
Термин «вибрации» в названии программный. На протяжении всей карьеры Снегур исследовал «взаимоотношение пространства и времени» в живописи. В этой работе он добивается эффекта внутреннего движения через сложнейшую систему цветовых наслоений и лессировок. Красный квадрат окружён мерцающей средой, где тёплые и холодные тона вступают в диалог, создавая ощущение глубины и динамического равновесия.
Характерно, что в 1966 году Снегур одним из первых вводит в театральный спектакль цветомузыку, работая над постановкой «След в след». «Вибрации с красным квадратом» можно рассматривать как своеобразную живописную партитуру, где цвет обретает музыкальное измерение, а чистая абстракция становится языком для разговора о вечном.
Размер 100 х 80 см позволяет работе сохранять камерное звучание, при этом масштаб достаточен для полноценного погружения зрителя в медитативное пространство картины. Произведение подписано и датировано автором.
Для увеличения изображения нажмите на картинку
Вячеслав Калинин
Сплав экспрессии, гротеска и сложной композиции
More products
Вячеслав Калинин "Донской Монастырь", картон, масло 1962 г.
р.
р.
Представленная работа «Донской Монастырь» относится к раннему периоду творчества Вячеслава Калинина и является редким свидетельством формирования его уникального художественного языка. Созданная в 1962 году, эта картина принадлежит к тому времени, когда художник, только что завершивший обучение в Абрамцевском училище, активно входил в круг московских нонконформистов и искал собственный путь в искусстве.
В этом произведении мастер обращается к образу одного из древнейших московских монастырей, но решает его далеко не в традиционной манере. В композиции уже угадываются черты, которые впоследствии станут визитной карточкой Калинина: экспрессивная, энергичная манера письма, внимание к фактуре и особая «мозаичность» построения формы. Художник словно собирает образ архитектурного ансамбля из множества мелких, динамичных мазков, создавая ощущение вибрации воздуха и света.
Важно отметить исторический контекст создания работы. 1962 год — время «оттепели», но и время усиления давления на неофициальное искусство (вскоре после этого, в 1963-м, будет закрыта знаменитая выставка в ДК Курчатовского института, в которой Калинин принимал участие). Обращение к образу православной святыни в те годы само по себе было актом внутренней свободы и противопоставления официальной идеологии.
В «Донском Монастыре» уже заметен интерес художника к наследию старых мастеров (в частности, к графичности Альбрехта Дюрера) и одновременно — смелое переосмысление их опыта через призму искусства XX века. Эта работа — важное звено, связывающее традиции русского пейзажа с экспериментальными поисками поколения шестидесятников. Она предвосхищает более поздние, полные гротеска и экспрессии «московские» сюжеты художника, но здесь лирическое, почти созерцательное начало еще преобладает над драматизмом.
Картина является документом своего времени и свидетельством творческого становления мастера, впоследствии завоевавшего мировое признание.
Работа имеет подтверждение автора.
Для увеличения изображения нажмите на картинку
В этом произведении мастер обращается к образу одного из древнейших московских монастырей, но решает его далеко не в традиционной манере. В композиции уже угадываются черты, которые впоследствии станут визитной карточкой Калинина: экспрессивная, энергичная манера письма, внимание к фактуре и особая «мозаичность» построения формы. Художник словно собирает образ архитектурного ансамбля из множества мелких, динамичных мазков, создавая ощущение вибрации воздуха и света.
Важно отметить исторический контекст создания работы. 1962 год — время «оттепели», но и время усиления давления на неофициальное искусство (вскоре после этого, в 1963-м, будет закрыта знаменитая выставка в ДК Курчатовского института, в которой Калинин принимал участие). Обращение к образу православной святыни в те годы само по себе было актом внутренней свободы и противопоставления официальной идеологии.
В «Донском Монастыре» уже заметен интерес художника к наследию старых мастеров (в частности, к графичности Альбрехта Дюрера) и одновременно — смелое переосмысление их опыта через призму искусства XX века. Эта работа — важное звено, связывающее традиции русского пейзажа с экспериментальными поисками поколения шестидесятников. Она предвосхищает более поздние, полные гротеска и экспрессии «московские» сюжеты художника, но здесь лирическое, почти созерцательное начало еще преобладает над драматизмом.
Картина является документом своего времени и свидетельством творческого становления мастера, впоследствии завоевавшего мировое признание.
Работа имеет подтверждение автора.
Для увеличения изображения нажмите на картинку
